Константин Эрвантович Кеворкян, "Опасная книга: феномен нацистской пропаганды" (Харьков, "Фолио", 2009), стр. 497-498:
Итальянский культуролог Дж. Агамбен писал о революции в Румынии 1989 года: "
Там некая секретная полиция, организовавшая заговор против себя самой, чтобы свергнуть старый режим, и телевидение смогли осуществить то, что нацизм не осмеливался даже вообразить: совместить в одной акции чудовищный Аушвитц и поджог Рейхстага. Впервые в истории человечества недавно похороненные трупы были спешно выкопаны, а другие собраны по моргам. А затем изуродованы, чтобы имитировать перед камерами геноцид. То, что весь мир видел в прямом эфире на телеэкранах как истинную правду, было абсолютной неправдой. И, несмотря на то, что временами фальсификация была очевидной, это было узаконено мировой системой СМИ как истина: Тимишоара есть Аушвитц эпохи спектакля, и так же, как после Аушвитца стало невозможно писать и думать, как раньше, после Тимишоары невозможно смотреть на телеэкран, как раньше". Ну, это уже явное преувеличение. Поиски оружия массового поражения в Ираке и недавний конфликт в Южной Осетии говорят нам, что эпоха информационных войн продолжается, а люди продолжают верить тому, что им демонстрирует телевидение.
Итальянский текст Кеворкян цитирует по стр. 169-170 книги
Сергея Георгиевича Кара-Мурзы "Манипуляция сознанием" (М., "Алгоритм", 2000). Я же отмечу, что почтенный культуролог явно недооценил нацистов. В частности, после оккупации Львова германскими национальными социалистами их верные подручные -- члены Организации Украинских Националистов, собранные в специальный батальон "Соловей" разведки вооружённых сил Германии -- не один час потратили на хирургические упражнения над обнаруженными в городской тюрьме телами, дабы в дальнейшем демонстрировать их всему миру как доказательство: кровавые чекисты не просто убили заключённых (насколько я знаю, по тогдашнему обычаю -- а возможно, и внутренней инструкции -- народного комиссариата внутренних дел, если возможность эвакуации представлялась сомнительной, всех, кто был приговорён -- или по характеру обвинения мог быть приговорён -- к лишению свободы на срок до пяти лет, выпускали, а остальных расстреливали), а потратили последние предэвакуационные часы и минуты на удовлетворение своих зверских садистских инстинктов. Многие национально сознательные граждане по сей день свято веруют в достоверность этого доказательства.